http://sh.uploads.ru/t/ifnZr.jpg

ЗДЕСЬ

Сначала я осознал боль в голове, а уж после - присутствие кого-то рядом. Я приоткрыл один глаз и обнаружил около лица нечто, весьма знакомой расцветки. Похоже…
- Вставай, алкаш.
Точно, напоминает Ксюхины домашние тапки. Какого чёрта они делают рядом с моей физиономией и почему жена в тапках, если мгновение назад голышом скакала на спине единорога?
Я открыл второй глаз. Боль в затылке стала много сильнее, а у стоящей надо мной Оксанки, кроме тапок, обнаружился ещё и халат. Когда-то мне очень нравилось, как он облегает аппетитные округлости супруги, а потом приелся.
- Ты почему одетая? – сиплым голосом спросил я, не совсем понимая, на каком вообще свете нахожусь. – И почему…
- Потому, что начало одиннадцатого, пьянь, - ответила Оксана, не став дожидаться второго вопроса. И это – к лучшему, потому что я собирался спросить о единорогах. – Поднимайся, поднимайся. Продукты сами себя не купят. Или ты и дальше собираешься питаться собачьей колбасой?
- Собачьей? – только теперь я сообразил, что свисаю с дивана в совершенно невообразимой позе циркового гимнаста и попытался заползти на диван. Получилось лишь с третьего раза. – Что значит, собачьей?
- У нас на работе собака живёт, - сегодня жена выглядела много добрее, чем вечером. Да и нанесённый макияж способен здорово облагородить любую женщину. – Мы её, с девками, прикармливаем. Оставила кусок старого зельца, думала отнести.
Когда я попытался встать, то обнаружилось сразу несколько неприятных вещей: шишку на затылке, от которой, понятное дело и трещала башка; ноющую шею, из-за которой болезной головой становилось невозможно поворачивать и затёкшую правую руку. Казалось, будто вместо конечности повис безжизненный кусок мяса.
Глядя, как я растираю руку, Оксана съязвила:
- Вот, до чего пьянство доводит! А пришёл бы нормальный, спал на кровати, а там глядишь и ещё чего бы перепало.
Тут она конечно здорово лукавила. Если Ксюха захотела устроить скандал, то повод найдётся всё равно. А секс у нас уже был в начале недели, поэтому вряд ли стоит ожидать чего-то, раньше следующей. Режим-с, мать его! А мои поползновения натыкаются на неприступные ограды, именуемые: усталость, больная голова, сонливость. Ну и «эти дни», как же без них? А потом меня ещё и упрекают, дескать, из-за меня у нас почти нет интимной жизни. Из-за меня!
- Давай, поторапливайся, - жена посмотрела на часы. – Я ещё сегодня борщ собиралась варить. И какого хрена ты ковёр намочил?
Она вышла, а я принял сидячее положение и ощупывая шишку, вспоминал ночные похождения. Весь сон я помнил просто отлично: от купания в реке, до стада единорогов и удара по голове. А такое. Вообще-то, бывало весьма нечасто. Как, впрочем, и вообще сновидения подобной чёткости. Обычно, наутро в башке оставалась мутная мешанина образов, из которой вспоминались лишь перекошенные рожи сослуживцев или соседей.
Ковёр реально оказался влажным, точно его действительно захлестнул поток из телевизора. А ноги так болели, словно я на самом деле прошагал десяток километров. Тем не менее спать не хотелось, да и вообще, если бы не шишка и ноющая шея.
Подгоняемый репликами супруга, я умылся, побрился и приготовил себе кофе. Благоверная к этому моменту успела употребить аж три чашки. «Алкашу» она принципиально готовить не стала. Да и вообще, который уже раз, стоит немного выпить и начинается! Как в старом анекдоте: «Другие – такие весёлые, а мой – дурак-дураком».
Попивая кофе, я просматривал новости и заодно размышлял, как можно было ночью так сверзиться с дивана, чтобы заработать столь роскошную шишку:
Потом мы очень долго и нудно блуждали по магазинам и рынкам, занимаясь моим любимым делом: совершая покупки. При этом все мои замечания о неподъёмности пакетов, наталкивались на железобетонное: «не пропивал бы столько – давно купили бы автомобиль, как вон, Смирновы. Теперь Катя спокойно ездит, куда хочет и покупает, хоть мешок картошки, хоть – два. Да и вон, её Серега, постоянно на шабашки ходит, а не сидит дома перед ноутом».
Можно было напомнить разговор недельной давности, но я не стал. Речь тогда шла о том, что Катька завела себе хахаля, потому что, Серёга её, совсем перестал уделять внимание. Совсем, как я. Вообще, если подумать, тоя, каким-то непонятным образом, умудрился аккумулировать в себе все недостатки мужского рода. Иногда, даже противоречащие друг другу.
Именно по этой причине я совершенно не понимал, в какую сторону мне следует измениться. С одной стороны, я приносил очень мало денег и стоило найти пару работ, как мужья Ленки и Верки, которые дома появляются, чтобы пожрать да поспать. Зато у Ленки есть своя тачка, а Катька постоянно катается по курортам. С другой – я должен уделять внимание благоверной в разы больше, как Толян у её тёзки. Те вечно везде ходят парочкой, да ещё и за ручки держатся. Только этого мне не хватало! Уж лучше ещё одну работу найду.
Похоже, Ксюха завелась не на шутку, благо позволяла зарплата, полученная позавчера. Мы занесли сумки с продуктами домой и началось самое кошмарное. Жене срочно понадобились туфли, потому что коричневые она почти стоптала, а у белых вот-вот сломается супинатор. Чёрные – только на выход, что это я себе надумал? Вторые чёрные она не может долго носить – там неудобный подъём, я что, забыл? Конечно, она же как со стенкой вечно разговаривает! Жёлтые под что она носить станет: Под ту старую сумку, с которой на улице стыдно появляться? Ну, совсем дурак!
И это мы ещё из дома не вышли.
На моё предложение отправиться самой было категорически заявлено: не укати сестра из города, она бы так и поступила. А так, кто-то должен обязательно смотреть со стороны. Ага, а потом скажет, что я ни хрена не понимаю и возьмёт те, которые предложит консультант. Самые дорогие, естественно. Хоть в самом начале похода, ради приличия спросит: на какую сумму ей можно рассчитывать.
Есть определённая хитрость о всём этом походе. И даже не одна. Пока мы совершаем первый круг, то посещаем исключительно обувные бутики, магазины, лавки и маркеты. На втором заходе начинаются залёты во всякие прочие магазинчики и покупки всяких мелочей. Чтобы успокоить раздёрганные женские нервы, понятное дело. К этому времени я перестаю реагировать на внешние раздражители и начинаю реально задумываться о покупке машины, где можно спокойно пережидать рейд за обувью. Потом эскадрилья заходит третий раз, и ты внезапно понимаешь, что вон та прелесть, которая при первом взгляде стоила хрен знает сколько, в действительности, абсолютно доступна по цене. Да, да! И вон та, и та тоже, чёрт их все возьми! И эту юбку, мать её, тоже можешь взять, только пошли домой.
Назад жена возвращается в хорошем настроении и даже разрешает купить бутылочку водки. Чтобы немного позлить, теперь уже её, я долго стоял у стойки с рядами блестящих воинов и выбирал какую-то, из новых. Кто-то из пацанов хвалил, говорил – идёт мягонько, точно водичка. Пока я занимался выбором жертвы, супруга притараканила пакет пельменей и сказала, что сегодня она слишком устала для борща, поэтому обойдёмся российским фастфудом. Возражать я не стал: водка дружит с любой закуской.
Чёрт возьми, оказывается мы убили целый день на пару туфель, юбку и крохотный пакетик какой-то непонятной ерунды! Когда подходили к дому, солнце начало прятаться за спиной высотки напротив и на улицу легла тень. Впрочем, бабки у подъезда всё так же активно обсуждали какого-то урода, который довёл мать до инфаркта, а жену – до психбольницы. Баба Вера, самая старая и почти глухая, тускло взглянула на нас и сделал замечание, дескать, современная молодёжь совершенно распустилась. Интересно, кто тут молодёжь: я – в свои тридцать один или Ксюха – в двадцать восемь?
Сказал об этом жене. Думал, поржём вместе. Выяснилось, что опять ляпнул какую-то хрень. Оксанка тут же надулась, словно пару минут назад и не пыталась рассказать забавную историю из жизни их рабочего сантехника.
В холодном молчании мы доехали до своего этажа и вошли в квартиру. Тут мне сразу сказали, чтобы я убирался в комнату и не мешал заниматься готовкой. Да напрашивался, что ли? Пошёл в спальню, включил ноут и немного порыскал по нету. Всё, как обычно: новости, от которых хочется залезть на крышу и повыть на луну. Бляха-муха, сколько лет прошло с той песни Чайфа, а ни хрена не изменилось!
Примчалась совершенно взбешённая супруга и поинтересовалась: а жрать я вообще собираюсь? Поскольку я собирался, то был сразу же припечатан вопросом: если собираюсь, то какого чёрта бесполезно просиживаю жопу вместо того, чтобы помогать? Или жена одна обязана надрываться?
Оказывается, ситуация успела измениться и теперь мы варили борщ. Начищая картошку, лук и прочие овощи, а потом – натирая морковь и свёклу на тёрке, я всё думал: кто из нас-таки варит означенное блюдо? Несколько оттаявшая Оксанка (она уже успела примерить купленное), в ответ на мои замечания, пояснила: овощи и дурак почистить может, а вот правильно, в нужный момент бросить в кастрюлю – нет.
Базаров нет. Борщ у супруги реально получается классный. Всегда добавки прошу. А ещё и под сто грамм…Холодненькой!
За стол мы сели поздним-поздним вечером. Оксанка включила какую-то нудоту по телеку, кажется – про экстрасенсов и пришлось смотреть, как взрослые дяди и тёти занимаются какой-то ерундой, отыскивая мёртвые души и пугая зрителей несвязными воплями. Впрочем, под водочку, даже сие бредовое зрелище пошло на ура.
То ли я устал, то ли новый сорт оказался крепче предыдущих, но меня некисло развезло, так что окончание вечера я вспоминал позже с некоторым трудом. Попытался поиграть в танчики, однако не смог разобраться в карте и тупо смотрел в экран, пока не пришла Оксана и не сказала, чтобы я перестал страдать фигнёй.
Этой я перестал и перешёл на другую. То есть, увалившись в кровать, начал приставать к супруге. Сначала она отпиралась, типа устала за день, а потом всё-таки сдалась и мы слегка пошалили. Ну, как пошалили; Ксюха осталась очень недовольна. Сказала, что больше не будет трахаться с пьянью, которой и десятка минут достаточно.
Потом она перевернулась на бок и уснула. А я лежал и смотрел в потолок. Хмель отпустил, а сон всё никак не приходил. Можно было сходить и посмотреть, не осталось ли чего в баре. Но представляю, что будет, если я разбужу жену. Поднимется такой ураган, что все соседи услышат.
По потолку скользили лучи от автомобильных фар и медленно подползало бледное сияние восходящей луны. Как я не пытался поудобнее устроить голову, но боль от шишки становилась всё сильнее. В какой-то определённые момент она стала настолько сильной, что я отключился.


        ТАМ

В лицо плюхнула холодная вода и я попытался грести. Почему-то в голову пришло, что я опять угодил в реку и вот-вот пойду ко дну. Однако, руки оказались за спиной и мало того, ещё и связанные в запястьях. Да и вода больше не хлюпала на физиономию, так что дела обстояли как-то иначе. Стало быть, пора открывать глаза.
Башка просто раскалывалась и даже тусклый свет, проникающий через узкое оконце под потолком, казался сиянием электросварки. Поэтому, потребовалось некоторое время, прежде чем я смог сообразить, где нахожусь.
Лежал я на чём-то твёрдом, но явно не на земле. Вокруг – стены из плотно подогнанных брёвен, а над головой – соломенная крыша и настоящая сеть из множества паутин. Окно – всего одно. Пахнет свежескошенной травой и чем-то, менее приятным. Вроде бы, навозом.
Я попытался сесть и обнаружил, что ноги спутаны у лодыжек, точно так же, как и руки в запястьях. Попытка подняться, едва не сбросила тело с узкой лежанки и, если бы не чья-то мускулистая рука, я уже приложился башкой о пол. Рука не только придержала, но и ухватив за рубашку, подняла и прислонила спиной к стене. Стена кололась и больно давила на затылок. Я поморщился.
- Смотри-ка, недоволен.
Обладатель мускулистой конечности присел передо мной и принялся рассматривать. При взгляде на незнакомца я ощутил себя героем давнего анекдота. Там, где стыдно перед доном Педро. Короче, рядом сидел типичный мачо из каких-то модельных журналов. Мускулистое тело, без единого грамма жирка, красивое загорелое лицо с ослепительно синими глазами и длинные светлые волосы. Физию несколько портил короткий шрам на правой щеке и это почему-то заставило меня порадоваться.
- Может, всё-таки отпустишь его?
В поле моего зрения появилась Оксана, одетая в короткую белую тунику и сандалии на высокой шнуровке. На груди жены висел маленький серебристый медальон на самой обычной нитке, а в распущенных светлых волосах блестел тонкий обруч с красным камнем. Кстати, почему волосы светлые? Я конечно не приглядывался слишком внимательно, но вроде бы жена красилась во что-то тёмное. Не помню.
- Оксана? – я помотал головой, получив вспышку в глазах. – Какого чёрта тут происходит? Кто это?
- Он тебя знает? – атлет поднялся на ноги, оказавшись весьма немаленького роста. – Откуда?
- Понятия не имею, - теперь уже Ксюха присела рядом с нарами, где я сидел и принялась внимательно всматриваться. – Первый раз вижу. Ты, кстати, заметил, какая на нём одежда?
- В первую очередь я заметил, что он шёл к тебе с оружием в руках, - мужчина нахмурился. – А теперь выясняется, что он знает твоё тайное имя. Как пить дать, это – один, из тех наёмников.
- Развяжи его, - в голосе Оксаны прозвучали приказные ноты и мужчина, пожав могучими плечами, достал из поясных ножен длинный кинжал. – Не думаю, что он – из наёмников. Во-первых, он шёл открыто и даже не собирался обнажать оружие. А во-вторых, кто из этих негодяев знал хоть что-то, кроме внешности?
Меня достаточно грубо перевернули, и я ощутил касание металла к коже. Потом руки оказались свободны, а меня вернули в прежнюю позу. Чёрт, ладони казались перчатками, набитыми песком.
- Ноги пока трогать не буду, - угрюмо сказал мужчина и вложил оружие в поясные ножны, - Для начала, пусть ответит на вопросы.
- Экий ты недоверчивый, - Оксана обозначила на губах лёгкую улыбку. Никогда прежде не видел, чтобы жена мне так улыбалась. Теперь же её усмешка предназначалась другому и от этого становилось неприятно.
- Будешь тут недоверчивым, - проворчал мужчина и отошёл к маленькому круглому столику, стоявшему у плотно закрытой двери. На столешнице я заметил высокий кувшин с двумя ручками, широкую низкую кружку и весьма знакомые ножны. – За последние полгода – восемь наёмников. Чуют сволочи, что время приближается!
Ситуация, по-прежнему, оставалась ни хрена не понятной. Мало того, что мой вчерашний сон каким-то странным образом продолжался, так и происходила в сновидении натуральная фигня. Меня оглушили, связали и теперь собирались допрашивать, подозревая в покушении на собственную жену! Которая, кстати, делает вид, будто мы никогда прежде не встречались. И что это за хрен с бугра, который так по-хозяйски посматривает на Оксану?
Оксану…Тут тоже имелись некоторые непонятки. Жена выглядела немного иначе, чем в реальной жизни. И я имею в виду совсем не одежду. То, что в ушах отсутствовали серьги – хрен с ними. Волосы другого цвета – нашли, чем удивить. На левой ноге, обнажённой до середины бедра обнаружился большой и давний шрам, опускающийся по бедру до самого колена. Он не портил формы ног, которые сейчас по странной причине смотрелись много привлекательнее, но откуда он взялся вообще? И лицо супруги, абсолютно лишённое макияжа, выглядело лет на десять младше. И всё же, передо мной явно стояла Ксюха, которую последний раз я видел в собственной кровати.
- Как тебя зовут, незнакомец? – осведомилась Оксана, сделав отчётливое ударение на последнем слове. То есть, всё же настаивала на том, что видит меня первый раз.
- Михаил, Миша, - я представлялся собственной жене, охренеть!
- Михаил, - мужчина глотнул из чашки и подняв ножны, повернулся ко мне. – Насколько я помню, такие имена чаще всего встречаются в столичном районе. Среди простолюдинов.
С какой интонацией он это произнёс! Точно унизить пытался. Чем, интересно? Графьёв в роду реально не припоминается, однако стыдиться кубанских казаков и архангельских рыбаков я тоже не собирался.
- Леонид, не нужно передёргивать, - пребывая в задумчивости, жена взяла в руку медальон и принялась потирать его пальцами. – Имя, как имя. Если не ошибаюсь, то третьего Баша звали именно Михаилом. Михаил-сокрушитель.
Ну, хоть кто-то за меня вписался.
- Хорошо, Михаил, - Ксюха отпустила медальон и теперь я смог разглядеть, что изображено на блестящей поверхности. Единорог. – Расскажи, как тебя занесло в наши края? Всё же этой дорогой не так уж часто пользуются. По ряду причин.
Я задумался. Что им сказать? Что они мне снятся? Не вариант: точно решат, что удар по башке оказался чересчур сильным. Описать дорогу вокруг озера и через лес? Старикашка сказал, что местные не любят тех, кто оттуда приходит. Мужик, вон и так волком смотрит, а скажу, так и вовсе ногами лупить примется. А он – вон, какой здоровый. Так, что мне там советовали, дай Бог памяти.
- С западных границ ехал, - глаза у Оксаны полезли на лоб и уже понимая, что несу явную чушь, я отчаянно продолжал, - в Столицу, на ярмарку, - мужчина недобро прищурился, постукивая ножнами по ладони. – У Могильного холма повозка разбилась, и кони удрали. Вот, пешком пошёл…
И тут Ксюху натурально прорвало. Она начала хохотать так, словно я только что рассказал необыкновенно смешной анекдот. Прежде никогда не видел, чтобы жена так заливисто хохотала. Почему-то это делало её необычайно привлекательной. Увлёкшись разглядыванием хохочущей супруги, я совершенно выпустил из виду, что нас здесь трое. А третий участник уже подступал всё ближе. И лицо у него было весьма недобрым. А ладонь уже лежала на рукояти свинореза. А ноги у меня связаны. Блин…
Продолжая веселиться, Оксана остановила злобного Леонида. Она просто хлопнула его по выпуклой груди и тот замер на месте.
- Не будь дураком, - сказала Ксюха и смахнула слёзы с глаз. – Подумай, если бы он действительно шёл по мою душу, неужели стал бы рассказывать эдакую невероятную чушь?
То ли дед оказался редкостным мудаком, то ли легенда предназначалась для совершенно других мест.
- Что не так? – угрюмо сказал я. Плохо, когда выставляешь себя дураком, да ещё и перед женщиной.
- Ты идёшь от Столицы в сторону Могильного холма, - пояснила Оксана и не удержавшись, прыснула. – До Столицы – две сотни миль, до холма – полторы сотни. Ничего себе заблудился!
- Ладно, шутки в сторону, - Леонид отстранил Ксюху и мне совсем не понравилось, как он её взял за плечо. Как очень близкий человек. – Глупости – не глупости, но если он скрывает откуда и куда идёт, значит намерения имеет не очень чистые. Если хочешь, можешь отвернуться, когда я стану задавать вопросы.
Кинжал вынырнул из ножен, и я вдруг понял, что этот засранец собирается меня пытать. Прямо на глазах у моей жены, которая, хоть и не одобряла происходящего, однако и не собиралась препятствовать. Она так и не отвернулась, но её лицо стало печальным и старым, отчего стало весьма похожим на физиономию жены из реального мира.
- Хрен с вами, - сказал я, стараясь отодвинуться, как можно дальше от дурака с ножом. – От Русалочьего озера я пришёл, через лес.
Глаза Оксаны вновь стали круглыми, как пятаки, а Леонид остановился, задумчиво похлопывая лезвием кинжала по предплечью. Потом они переглянулись и почти синхронно пожали плечами. Возможно этот вариант объяснения оказался не лучше предыдущего, но больше ничего у меня не оставалось. Дальше – только признаться, что всё это – сон.
- А к озеру как попал? – в небрежном вопросе мужчины явно таился подвох, но, к сожалению, я знал слишком мало, чтобы его избежать.
- По реке, - допросчики вновь переглянулись. – А как в реку попал – не помню. Память отшибло. И вообще, я про ваши места ни хрена не знаю. Бред про Столицу и холм посоветовал рассказать один гад в лесу, типа, если правду скажу, она никому не понравится.
- Тут он не соврал, - Оксана забрала кинжал у Леонида и ловким движением рассекла путы на ногах. – Память отшибло…Откуда тогда моё имя знаешь? Что-то осталось?
Сейчас лицо жены оказалось совсем близко, и я мог оценить и ровный бронзовый загар кожи, и родинку у правого крыла носа, и зелёные глаза, точно подсвеченные изнутри. Супруга легко коснулась пальцами моей физиономии, а потом принялась ощупывать виски, нос и лоб. Такое ощущение, словно что-то искала. Давно я так пристально Оксану не разглядывал. Позабытое ощущение... Последний раз – на свадьбе, а потом – как-то недосуг. Да и чего там рассматривать? Храпит себе каждую ночь рядом и пусть храпит. Почему-то стало грустно. Наверное, что-то в жизни происходит неправильно.
- Он чист, - радостно известила Ксюха и отодвинувшись протянула мне руку. – Прошу прощения, за столь негостеприимную встречу, но времена сейчас тёмные, так что поведение Леонида вполне оправданное.
Я конечно понимал, что руку мне протягивают, помогая подняться, но почему-то взяв в обе ладони, внезапно поцеловал. Сам, кстати, от этого офигел.
- Эй! – взревел Леонид и поднял сжатый кулак. – Ты что себе позволяешь?!
- Спокойно, - Оксанка прищурилась. – Что ТЫ себе позволяешь? В конце концов я – не твоя собственность.
Сначала я хотел порадоваться тому, как красавчика поставили на место, но вдруг вспомнил, что уже слышал подобное выражение. Как-то на дне рождения кого-то из друзей, я принялся высказывать жене, что она слишком долго танцует с другими мужчинами. Тогда я получил сходную отповедь, мы здорово поругались и пару дней не разговаривали. Но вот только говорят подобное лишь достаточно близкому человеку.
К чести Леонида, он не стал шипеть и плеваться, а молча кивнул. Но посмотрел на меня так, что стало ясно: одного хорошего товарища я тут уже приобрёл. Оксана же погрозила мне пальцем.
- Михаил, выслушай меня внимательно. Это был очень красивый жест, но на будущее запомни, - она указала на медальон. – У меня есть определённый статус и он поддерживает некоторые формальности. Посторонний не должен даже касаться меня, не то чтобы позволять эдакие вольности.
- Меня побьют? - покряхтывая, я поднялся. – Посадят в тюрьму?
- Скорее – отсекут голову, - с мрачным злорадством пояснил Леонид и Оксана соглашаясь кивнула. – А могут проткнуть рогом, что тоже весьма неприятно.
- Тоже верно, - на лицо Ксюхи вернулась улыбка. – Но постой! Человек не успел появиться в наших краях, а мы уже разбили ему голову, связали и теперь угрожаем смертью. Думаю, он заслужил право хотя бы получить ответы на те вопросы, которые у него могли появиться.
Честно говоря, каких-то особых вопросов у меня не появилось. Сон – себе и сон, пусть с продолжением. А во сне мало чего не произойдёт. Русалки всякие, единороги…Жена, которой нельзя касаться под страхом смерти. Ладно. Если люди настаивают.
- Где я вообще нахожусь?
- Это – Страна, - ответил Леонид, подбрасывая мои ножны на ладони. – Ты уверена, что он чист? Никаких уловок? Помнишь, прошлый раз ты пропустила Отмеченного?
- Помню. Тогда я торопилась и оказалась не готова. Да, он абсолютно чист, - Оксана забрала оружие у Леонида и протянула мне. – Это – чтобы доказать, насколько я уверенна. Да, незнакомец, ты попал в Страну – место, полное магии и волшебных существ. Предполагаю, что ты пришёл сюда из другого мира, где всех этих вещей не существует.
- Путники никогда не появляются со стороны Печати, - с кривой ухмылкой возразил Леонид. – Чувствую, что тут всё же имеется какая-то уловка. Недаром ему известно, как тебя зовут. Можно извиниться за наше неподобающее поведение и отправить странника дальше.
За «наше» поведение! Словно они оба лупили меня по башке.
- Я должна немного подумать, - Ксюха подошла к двери и толкнула её, впустив внутрь ослепительные лучи яркого дня. – Поскольку пришло время полуденной трапезы не помешало бы пообедать. Михаил, ты не откажешься разделить пищу с нами?
Я хорошо помнил, что перед сном достаточно плотно поужинал, однако забурливший живот принялся возражать очевидному. Чёрт побери, я реально хотел есть! Оксана улыбнулась и сделала жест руками, предлагая выйти на улицу.
- Кажется, в другом ответе я не нуждаюсь, - она погрозила Леониду. – А ты хотел выгнать голодного человека на дорогу. Сколько ему топать до ближайшей деревни? Два десятка миль, да по холмам.
Как выяснилось, сарайчик, где мы так мило беседовали, ютился у высокой каменной ограды. За металлическими пиками по верху забора шелестели плоскими иглами знакомые деревья и перекликивались звонкими голосами какие-то птицы.
Я неторопливо прошёл по аккуратным плитам дорожки, рассекающей идеальный ковёр палисадника и повернул за угол. Белая полоса квадратных камней устремлялась прямиком к двухэтажному зданию, которой я уже видел, правда – издалека и останавливалась у маленькой узкой лестницы. Ступени поднимались к небольшой веранде, которая пряталась за разросшимся кустарником. Да, точно, именно эту постройку я и видел с дороги, только, с другой стороны.
Над верандой нависал широкий балкон, а в стене имелось огромное окно. И балкон, и окно, закрывал всё тот же ползучий кустарник, поэтому внутренне убранство дома, скрывалось за его плотной зеленью. Треугольную крышу, как это теперь выяснилось, поддерживали на рогах каменные единороги. Похоже, эти зверушки тут – некий фетиш. Возможно, священные животные, как кошки в Египте. Ну, это сравнение будет получше, чем упоминание о коровах в Индии.
Налетевший ветер принёс ароматы цветов и какой-то свежей выпечки. От этого желудок пустился в неудержимое ворчание, и я хлопнул по животу ладонью, чтобы мерзавец прекратил подводить хозяина. Шедшая мимо Оксана улыбнулась, и махнула рукой, приглашая следовать за ней. Впрочем, тут же объявился Леонид, который уверенно занял позицию между нами. На меня он даже не взглянул. Интересно, кем он приходится во сне моей законной супруге и что, чёрт возьми, хочет сказать подсознание, выкидывая эдакие фортеля?
- Вы тут живёте? – спросил я, потому что не знал, как тактично спросить о чём-то другом и при этом не получить по чайнику. – Вдвоём живёте?
- Живём, - отрезал Леонид и не думая оборачиваться. – Вдвоём.
- А между прочим, - Оксанка подошла к лестнице и остановилась, взявшись рукой за перилла. На лице жены появилась улыбка, украденная у Джоконды. – Михаил интересуется, в каких отношениях мы с тобой находимся. Думаю, такой вопрос сразу возникает в голове любого мужчины, который видит красивую женщину с другим мужчиной. А я ведь красивая?
Леонид многозначительно хмыкнул, но промолчал.
- Красивая, - вдруг выпалил я, - очень…
Чёрт возьми, я своей жене рассказываю, какая она красивая! Да я, мать мою за ногу, сто лет ей такое не говорил. А когда она упоминала других, сказавших, что она, дескать, симпатичная, хмыкал, прямо, как этот Леонид. Странно ведь подумать, что кто-то, живущий с тобой долгие годы, нуждается в уточнениях, касательно своей внешности.
Тогда зачем я это сказал сейчас? Кажется, пытаюсь выпендриться перед своим соперником. Соперником, чёрт возьми? Да это – моя жена, какие, нахрен, соперники? Голос рассудка тут же сообщил, что соперник – очень даже ничего, по сравнению с обрастающим жирком мужиком средних лет.
Хотелось послать рассудок к чёртовой матери. За его правоту.
- Вот видишь, - Оксана погрозила Леониду пальцем. – А такое должен говорить жених, а не какой-то гость. Да, Михаил, мы помолвлены и ждём наступления определённого срока, чтобы связать наши судьбы на всю оставшуюся, я надеюсь, жизнь.
Она потянулась и поцеловала этого распроклятого красавца. Целовала в губы, закрыв глаза от удовольствия, а этот говнюк ещё и обнял её, прижимая к себе. Твою же мать! Я ощутил, как в виски плюхнуло чем-то горячим, а глаза смотрели, точно через красные очки. Все остальные звуки отдалились и в мире остался лишь гулкий метроном сердца. И в этом багровом безмолвии парочка прекратила целоваться и взявшись за руки, поднялась по ступеням.
Я остался один и обнаружил, что сжал кулаки до такой степень, что ногти врезались в кожу, а костяшки пальцев побелели. Меня отпускало, но очень медленно. Ладно…Вдох – выдох. Ф-фу, выпустить воздух сквозь зубы и помотать головой. Это – всего лишь сон, а во сне может происходить любая фигня.
Почему я так завёлся?
- Михаил, ты идёшь? – и звонкий смех счастливого человека. – Всё уже готово.
Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы взять себя в руки и подняться по лестнице. Я всё время повторял, что это – только долбанный дурацкий сон. И во сне Ксюха – не моя жена, а подруга этого самого Леонида. Убеждать себя получалось, откровенно говоря, не очень хорошо. Уж больно окружающее напоминало настоящий мир. И тепло деревянного поручня, и дуновение лёгкого ветерка с его цветочными ароматами, и лучики солнца, пронизывающие плотную листву веранды.
А здесь, между прочим, оказалось весьма уютно: низкий овальный столик, украшенный пёстрым разнообразием мисок, тарелок и чашек. Три плетёных кресла и большая клетка с открытой дверцей, внутри которой топорщило перья нечто разноцветное с длинным тонким клювом. Хозяева уже успели занять места в креслах, касающихся подлокотниками и смотрели на меня. Кроме них здесь обнаружился ещё один персонаж: совсем юная девушка в просто белом платье и белом же платке, из-под которого торчали пряди рыжих волос. Хитрые зелёные глаза задиристо сверкнули, когда девица уставилась на меня, но тут же блеск скрылся под длинными пушистыми ресницами. На лице полно конопушек. Не люблю, когда так.
- Виктория – моя помощница, - представила девушку Оксана и та быстро мотнула головой. – Виктория, а это – Михаил, наш внезапный гость. Миша, присаживайся, оцени мастерство Вики.
- Косулю поймал я, - веско вставил Леонид, очевидно намекая на самое большое блюдо, где аппетитно золотилось мясо какого-то животного. Может быть и косули.
Сообразив, какое великолепие находится рядом, желудок испустил протяжный стон. Виктория не удержалась от смешка, а пернатое нечто прекратило ковырять клювом в перьях и уставилось на меня круглым жёлтым глазом. Ну правильно, кто тут первый претендент на звание шута горохового? Я поискал взглядом, куда можно положить оружие и Вика, сделав шаг вперёд, подставила обе ладони.
- Если это вас не оскорбит, Михаил…
- Нисколько, - я передал ей ножны и сел в свободное кресло. – А вы тут часто гостей принимаете?
- Вообще не принимаем, - отозвался Леонид и отрезав дымящийся кусок мяса, положил его на тарелку Ксюхе. Та послала ему воздушный поцелуй, а моё сердце снова задёргалось в груди. – Просто, Оксана, по какой-то причине предположила, что наш путник оказался достоин обеда. У меня, конечно, имеются собственные соображения…
- Очень вкусное мясо, - прервала его Ксюха и погрозила пальцем. – Знаю я твои соображения. Будь твоя воля, уже сунул бы меня в неприступную башню и держал там до срока. Так? Можешь не отвечать.
Кажется, я несколько растерялся от разнообразия блюд, потому что некоторое время сидел, не в силах сообразить, с чего начать. И вновь помогла Виктория: она осторожно налила из графина в мой бокал, ловко положила в тарелку пару кусков косули и какой-то салат. Потом разломила пышку и сунула кусок прямо в руку. Губы девушки кривились в сдерживаемой усмешке.
- Спасибо, - я начал пробовать всё подряд, ощущая, как голод ломает смущение о колено. – Очень вкусно.
В принципе, голодными оказались только я да Оксана. Леонид лениво надкусил жаркое, разбросал по тарелке салат из овощей и откинулся на спинку кресла. При этом он изучающе смотрел на меня. Поначалу столь бесцеремонное внимание напрягало, а потом я просто махнул рукой. Что поделаешь, если с самого начала не сошлись характерами? Дружить с ним я точно не собираюсь.
- Этот меч, - вдруг сказал Леонид и пригубил напиток. Им, кстати, оказалось очень лёгкое и очень вкусное фруктовое вино, - по виду он весьма древний. А ты сказал, что попал в Страну совсем недавно. Подскажи, где тебе досталось это оружие?
И вновь в вопросе ощущался подвох. Стало быть, подозрение никуда не делось.
- Нашёл, - я сделал большой глоток, ощущая, как вино пощипывает кончик языка. – В овраге, недалеко от Русалочьего озера.
- Вместе с ножнами? – Леонид рассматривал меня через свой фужер, и я не видел выражение его лица.
- Угу, вместе с ножнами. А что тут такого?
- Ничего, - Оксана хлопнула ладонью по колену. – Перестань. Лучше бы со мной поговорил. Сказал, когда приедешь забирать.
- Пара дней, может – три, - Леонид поставил пустой бокал на стол и напрочь перестал мной интересоваться. Теперь его сменила Виктория. Стоило упомянуть, где были найдены ножны и меч, как девушка тотчас нахмурилась, а теперь рассматривала меня, дотошно изучая взглядом всё, начиная от одежды, кончая причёской. – Ты же не усеешь заскучать?
- Ну, раз ты не торопишься, то и я скучать не стану. Найду себе другого, начну с ним проводить дни и ночи.
- На дальнем выгоне? Ну, ну. Если бы не ты, никогда в жизни бы не сунулся в те пропащие места. Прошлый раз чуть ногу не сломал.
- Неуклюжий здоровяк, - она стукнула мужчину бокалом по лбу. – Ты и на ровном месте способен свалиться. Просто не представляю, как мы будем делать детей после свадьбы. Ты же с кровати упадёшь!
Я едва не подавился куском рассыпающейся лепёшки. Оксана и этот тип помолвлены, но до сих пор не переспали? Я принялся осторожно изучать жену. Хоть она и выглядела иначе, но одно не изменилось – возраст. Двадцать семь лет, красивая женщина и красивый (чёрт, к чему лукавство?) мужчина рядом. Что происходит? До свадьбы – ни-ни?
Оксана вытерла губы кружевной салфеткой и с неожиданным, для меня, изяществом поднялась из-за стола. Поскольку Леонид продолжал оставаться в кресле, да и Вика не пыталась делать лишних движений, я тоже не стал вскакивать.
- Виктория, огромное спасибо, ты сегодня – просто чудо! – взаимные поклоны и Ксюха взъерошила волосы Леониду. – Пойду, приготовлю всё необходимое, для поездки. Вик, после того, как Михаил закончит трапезу, проводи его в комнату, где он сможет отдохнуть, - бровь хозяина поползла вверх. – До завтра он остаётся нашим гостем. А уж утром Лен обеспечит его транспортом и покажет, как проще добраться до людных мест.
Честно говоря, предпочёл бы, чтобы это сделал кто-то другой.
- А ты, - я едва не обратился к Оксане на «вы», уж больно въедались в мозг странные правила этого сна. – Нет?
- А я – нет, - она рассмеялась. – Приятно было познакомиться, но так уж получается, что мне нужно перегонять стадо на Дальний выпас. И так уж прошли все крайние сроки. Нужно успеть, до того, как закроется перевал.
- К счастью – это последняя зима, - многозначительно заметил Леонид и Оксана неожиданно поморщилась, словно услышала что-то неприятное. – Скоро тебя ожидает совсем другая жизнь.
- Не торопи! – в голосе женщины мелькнула тень раздражения. – Иначе, могу и передумать. Поскольку сегодня мы, скорее всего, больше не увидимся, Лен и Вик – до свидания. Михаил – прощай. Желаю тебе удачно закончить своё приключение.
Она вышла, а я вопросительно посмотрел на Леонида. Он сделал морду кирпичом и отвернулся. Комок перьев в клетке начал разрываться протяжными трелями и цепляясь когтями за прутья, пополз вверх. Виктория уже была рядом и собирая пустую посуду, пояснила, не глядя на меня:
- Леди Оксана идёт к табуну. Когда единороги рядом, они могут убить любого, кого посчитают угрозой для Погонщицы. То есть, вообще любого, кто окажется в десяти шагах от неё.
- Я тебе жизни спас, - почти презрительно бросил Леонид.
– Спасибо, - голова ещё болела. – А зачем, этих самых единорогов, вообще куда-то уводить?
И вновь Виктория.
- Идёт Короткая зима и все единороги станут сонными и вялыми. Во время Короткой зимы они не способны защититься даже от обычного волка, не говоря уж, - тут она оборвала фразу, помолчала и лишь потом продолжила. – К Дальнему выгону ведёт одна-единственная дорога, через Хрустальный перевал, а он через неделю окажется полностью перекрыт из-за выпавшего снега. Там табун окажется в полной безопасности на весь период Короткой зимы.
- Всем это известно, - с тем же презрением откликнулся Леонид и встал. – Спасибо за еду. Не забудь, что тебе приказала хозяйка.
- Хорошо, Лорд Защитник, - мне показалось или в голосе Виктории отсутствовало то уважение, с которым она обращалась к Оксане? – Благодарю за похвалу.
Проходя мимо меня, Леонид внезапно остановился, уставившись сверху вниз. Возникло ощущение, что сейчас я словлю ещё одну неслабую плюху. Затылок начал нервно пульсировать.
- Постарайся до завтра не покидать пределов поместья, - тихо сказал Леонид и похлопал по рукояти кинжала. – Просто сиди себе тихо и не попадайся мне на глаза. Понятно излагаю?
Не дожидаясь моего ответа или хотя бы кивка, он исчез за дверью, ведущей в дом. Чёртов засранец совершенно испортил аппетит. Или я уже успел наесться. В общем, есть уже не хотелось. Я глотнул вина и начал постукивать фужером о стол. Потом поднял голову и встретился взглядом с улыбающейся Викой.
- Вы ему не нравитесь, - сообщила она.
- Трудно не заметить, - со вздохом согласился я. – Однако же меня это ни хрена не волнует.
- Хозяйка к вам относится намного лучше, - тут же сообщила Виктория и села в кресло, напротив. – Возможно именно из-за этого нервничает Лорд Защитник. У них сейчас очень сложный период. Ну и кроме того, Леди вот-вот исполнится двадцать восемь.
- Да, помню, - задумчиво сказал я, вспоминая, что жене действительно исполняется двадцать восемь на следующей неделе. А я ещё подарок не приготовил. Вот был бы скандал! Ну, как в прошлом году. – И что?
Сначала я не понял. Потом перестал стучать бокалом и поднял взгляд: Виктория сидела и очень задумчиво смотрела на меня. Теперь я обратил внимание, что на шее девушки блестит золотистая цепочка на которой висит маленький кругляк. Кажется, там был такой же рисунок, как и на медальоне Оксанки.
- Вы очень странный, - сообщила девушка, - и Лорду Защитнику это тоже не нравится. Он любит, когда в жизни всё очень чётко расписано и происходит без неожиданностей.
Кто же не любит?
- Давай на «ты», - устало сказал я и откинулся на спинку кресла. – И объясни, почему я такой странный. Ну, потом у меня будет ещё пара вопросов.
- Всего пара? – она всплеснула руками и рассмеялась. – Обычно у тех, кто попадает Страну их не меньше тысячи. А главная странность, из-за которой вы, то есть, ты не нравишься Лорду Защитнику, заключается в том, что ты знаешь слишком много о Леди. Тайное имя, возраст, - наверное на моей физиономии было написано что-то эдакое, потому что Вика решила пояснить. – Обычные люди знают хозяйку, как Леди. Так зовут всех погонщиц…Звали, - поправилась девушка и по её лицу прошла тень. – Если кто-то, из отмеченных печатью узнает имя Леди до её двадцативосьмилетия, то это позволит им нанести ей вред. Может даже убить.
М-да, действительно, пожалуй, парочкой вопросов тут не обойдёшься. Я молча протянул опустевший бокал Виктории, и девушка хихикнув наполнила его до краёв. Потом привстала, посмотрела сквозь кустарник оплетающий веранду, заглянула внутрь дома через стеклянную дверь и сев на место, налила себе. Подмигнула мне, прижала указательный палец к губам и быстро выпила. На веснушчатой физиономии появилась хитрая улыбка.
- Хозяйка уезжает, - пояснила Вика, - а хозяину – всё равно. Скорее всего пару дней он будет блуждать по лесам и охотиться на что-то большое и опасное. Может, ловить меченых.
Вопросов, как я уже сказал, появилась огромная масса, но первым я задал тот, который всё время вертелся на кончике языка:
- Послушай, - я сделал маленький глоток и облизал губы. – Оксана и Леонид, они…
- Жених и невеста, - тут же закончила Вика.
- Да, да, это я уже понял, - чёрт, как же правильно сформулировать-то? Спит моя жена с этим придурком или нет? Господи, вот бред! – А она и он…Ну, как они…Блин!
- Леди девственна, - Виктория понизила голос, а выражение её лица стало очень серьёзным. – Так ведь, по-другому и быть не может. Как бы она тогда управляла табуном? И только когда ей исполнится двадцать восемь, она сможет связать свою судьбу с мужчиной, - наверное на моём лице отразилось облегчение, потому что Вика грустно улыбнулась и покачала головой. – Леди любит Лорда Защитника. Их помолвка, конечно, по сути – просто набор красивых и пафосных раз – не больше, но они относятся к этому очень серьёзно.
Ф-фух! Я едва не залпом опрокинул в рот содержимое фужера и поставил бокал на стол. В голове объявилась лёгкая дымка. Внимательно глядя на меня, Вика поспешила дать объяснения.
- Михаил, послушай: хорошее отношение к тебе – просто проявление широкой и открытой души Леди. Поверь, ты – не первый человек, к которому она хорошо относится, пусть и первый, кого допустили к совместной трапезе с Леди и Лордом.
Ну всё же, хоть в чём-то я первый! Уже хорошо. Ладно, пришло время сменить тему разговора и получить хоть какую-то информацию о мире своего диковинного сновидения.
- Кто такие эти ваши меченые или отмеченные печатью? – спросил я, прислушиваясь. Труба, что ли?
- Хозяйка выезжает! – Виктория вскочила на ноги и схватив меня за руку, потащила к двери. – Пойдём, посмотрим! Это – такое зрелище!
- Эй! Эй! – я особо не упирался, однако несущуюся девицу приходилось придерживать, чтобы она не потащила меня по полу. – Твой хозяин вроде говорил, никуда не выходить.
- А мы и не станем.
Мы промчались через весь дом и поднялись на второй этаж по широкой винтовой лестнице, но, если бы меня попросили описать интерьер, я бы только развёл руками. Виктория, напоминающая крохотный, но мощный буксир, неслась с такой огромной скоростью что мебель, украшения и картины на стенах промелькнули, точно вид за окном быстрого поезда.
А потом мы оказались на здоровенном балконе и тут мне стало не до интерьеров и прочего. Вцепившись в лепные перилла ограды, я смотрел перед собой.
Вновь раздался трубный зов и в глаза точно плеснули ртутью. Изящные животные серебристого цвета хлынули сплошным потоком, напоминая реку из чистой платины. Все единороги, как по мне, выглядели абсолютно одинаковыми, словно их отпечатали на принтере и красота каждого, помноженная на несколько сотен голов вынуждала челюсть опускаться всё ниже. Только спустя пару минут я сообразил, что животные бегут не просто так, а выстроившись в колонну по десять в ряд. И нигде это чёткое построение не нарушалось на всём протяжении сверкающего потока.
Нет. Нарушалось. Один раз.
Впереди бежал самый большой единорог и его тело сверкало так, что болели глаза. Блеск оказался настолько ярким, что скрывал всадницу своеобразным защитным экраном. Я понимал, что женщина полностью обнажена, однако мог различить лишь волосы, пляшущие на ветру, да лицо, исполненное такое красоты, что хотелось стать на колени, точно мне явилась богиня.
И это – моя жена!
Внезапно блистающий поток остановился. Ведущий единорог повернулся в нашу сторону и встал на дыбы. Не знаю, за что там держалась Оксана, но продолжая спокойно сидеть на своём скакуне, она помахала нам руками. И я, и Виктория закричали и начали махать, в ответ. Я ощущал, что меня переполняют восторг и неподдельное счастье.
Словно отвечая на наши крики, предводитель стада вдруг издал протяжный трубный звук и теперь я сообразил, что слышал раньше. Тотчас остальные единороги повторили приветствие и мощный зов унёсся вверх, казалось, приподняв купол неба до самого светила. Вроде бы даже земля вздрогнула, но я не ощутил ни испуга, ни недовольства, а лишь всё тот же детский восторг.
А потом головной единорог опустился на четыре ноги и Оксана пришпорила его пятками. Женщина последний раз махнула рукой и вдруг превратилась в серебристую молнию, унёсшуюся к горизонту. Табун так же стремительно ускакал следом, так что не прошло и пары минут, как перед нами осталась лишь пустая лужайка. Я не заметил на её ровном покрытии ни единого отпечатка копыт, отчего появилось ощущение, будто ничего и не было. Просто – чудесное видение.
Появилось ощущение непонятной обиды. А потом – недоброго взгляда.
Я повернул голову: на противоположной стороне балкона стоял Леонид. Мужчина успел переодеться в кожаную куртку и штаны, со множеством кармашков. За спиной Лорда торчала длинная рукоять меча, а на бедре висел небольшой блестящий арбалет. Леонид криво ухмыльнулся и явно рисуясь, перепрыгнул через ограждение балкона. Внизу некоторое время постоял, после чего направился в сторону, противоположную той, куда ускакал табун.
Кто-то хлопнул по ладони. Вика.
- Пойдём, - тихо сказала она и потащила меня за рукав. – Покажу тебе комнату.
Мы спустились на первый этаж и прошли через анфиладу больших комнат с высокими сводчатыми потолками. И вновь я оказался не в том состоянии и настроении, чтобы любоваться обстановкой. Внутри всё бурлило, и я пытался хоть как-то осмыслить увиденное. Не помню, чтобы хоть что-то, увиденное за всю жизнь, походило на этот чудесный парад сияющих созданий. Разве что воспоминания из далёкого детства, когда я первый раз увидел салют на День Победы. Точно так же, в голове осталось лишь: «Ух ты!»
И лицо супруги в серебристом ореоле, так непохожее на то, что я вижу каждый день и одновременно – точно такое же. Эти образы, расслаивались и одновременно накладывались один на другой, отчего в груди становилось сладко и больно. Словно я вновь влюбился.
Вроде бы, на потолке были яркие рисунки, а картины на стенах изображали красивые места с озёрами, ревами и горами. Вроде бы, мебель поражала своей барочной вычурностью, а ковёр норовил утопить ноги по самые щиколотки. Вроде бы, за высокими окнами глаз норовил остановиться то на скульптурной группе из единорогов и обнажённой девушке посреди кольца бассейна, то на изящном домике с колоннами.
Всё это мелькало и тотчас исчезало из памяти.
Очнулся я в небольшой комнате, где стояла удобная кровать, письменный стол, пара кресел и высокий двустворчатый шкаф. Виктория усадила меня в одно из кресел и принялась торопливо смахивать пыль со стола и подоконника. Открыла окно, пустив внутрь птичий гомон. Из окна открывался вид на ограду поместья и лес за забором.
- Здесь раньше жила ещё одна помощница, - Вика сделала пируэт, точно собиралась взлететь, - и мы с ней занимались танцами. Потом она уехала в Столицу. Хозяйка послала. Сказала, что нужно серьёзно учиться. Хотела и меня отослать, но я не согласилась: у неё тут и так дел невпроворот
- Понятно, - внезапно я ощутил, что невероятно хочу спать и зевнул. – Прости.
Девушка рассмеялась.
- Ты же первый раз видишь единорогов так близко? Со всеми так бывает. Ложись, отдохни, а уж потом я отвечу на все вопросы.
У меня хватило сил лишь стащить обувь да доползти до кровати. Вика отбросила покрывало с одеялом и сунул под голову огромную подушку. Ещё мелькнула мысль, что сон во сне выглядит весьма забавно и я отключился. Снов, понятное дело, не было. Хотя, забавно узнать, что может привидеться, когда ты грезишь внутри фантазии?
- Вставай! – меня больно ударили в плечо. – Поднимайся!
Я открыл глаза, не совсем понимая, где нахожусь. Незнакомая кровать, огромное окно с полной луной, повисшей в сердце шелестящего мрака и…А, понятно.
Леонид поставил масляный светильник на стол и обернулся на дверь. В руке мужчины блеснул обнажённый меч.
- Вставай. – вполголоса сказал он и скрежетнул зубами, - и тихо. На нас напали.
- Кто? – после сна голос очень напоминал карканье похмельного ворона и прозвучал неожиданно громко. Леонид засипел.
- Меченые, - он бросил на кровать, найденный мной меч. – Надеюсь, ты умеешь этим пользоваться.
Пользоваться «этим» я не умел. Ещё будучи в армии, я понял одну важную вещь: оружие и ваш покорный слуга не созданы друг для друга. Так мне и сержант постоянно говорил, всякий раз разбавляя фразу десятком-другим интересных слов. Непечатных, понятное дело. Впрочем, признаваться этому хлыщ в своей некомпетентности я не собирался. Тем более – это мой сон и хоть что-то здесь должно же быть на пользу хозяину сновидения? Например, я вдруг резко стал мастером боя.
Чёрт, совсем забыл! Трещина на рукояти немедленно впилась в кожу, стоило схватить оружие. Да и сам клинок показался необыкновенно тяжёлым, видимо, после сна.
Пока я нащупывал ногами туфли, которые успели спрятаться под кровать, Леонид стал у двери, всматриваясь в темноту коридора. Светильник он оставил на столе.
- Погаси, - донёсся короткий приказ, стоило мне обуться. – И постарайся вести себя как можно тише. Эти уроды пока ещё в человеческой форме, но если он поймут, что мы проснулись…
Он замолчал, а я очень сильно пожалел о том, что не успел расспросить Вику о происходящем. Человеческая форма? Чёрт возьми, это что, какие-то оборотни? В фильмах такая мерзость перемещалась очень ловко и быстро, разрывая людей на раз-два. Кроме главных героев, понятное дело. Я же – главный герой? Или…нет? Захотелось проснуться по-настоящему.
Я покрутил винт на основании светильника и слабый огонёк погас, оставив нас во мраке, слегка разбавленном лунным сиянием. Хорошо, хоть луна такая яркая. Или… плохо?
- Пошли, - голос Леонида казался тихим, как мысль. – Постарайся далеко не отходить и держи оружие наготове. Не обманывайся их внешним видом: они могут выглядеть, как дети или старики, но убьют тебя без промедления. Поэтому, всегда бей первым. Пошли.
Итак, я третий раз шагал по дому и третий раз не мог составить впечатления о его убранстве. Но почему-то сейчас это волновало меньше всего. Сердце колотилось, да так, что казалось, будто его стук можно различить за тысячу километров, а рука с мечом начала дико потеть. И не только рука.
Над головой послышался тихий шум, и смутная тень впереди замерла, поворачивая голову. Ещё шум, в этот раз за окном, но Леонид не обратил на него внимания. Впрочем - это же ветер! Наверху что-то упало и вдруг, сквозь звон битого стекла прорвался истошный женский крик. И чёрт возьми, даже я понял, кто кричит – Вика.
Я бросился было вперёд, но ту же наткнулся на протянутую руку спутника.
- Стой! – прошипел он и от его голоса у меня волосы на загривке стали дыбом.
Снова звон и вдруг крик Виктории быстро переместился за окно. Причём так, словно девушку вышвырнули наружу. Вот только звука падения я не услышал, а вопль начал стремительно удаляться.
- За мной! – Леонид бросился вперёд, распахнул какую-то дверь и метнулся внутрь. – Сюда.
Кажется, я услышал топот чьих-то шагов, но останавливаться, чтобы посмотреть, не стал. Вот только колени подгибались, да кровь стучала в висках.
Леонид схватил какой-то предмет, вроде бы стул и за пустил им в окно, которое серебрилось в свете луны. Зазвенело, а спутник обернулся и резко ткнул в меня своим клинком. Сердце замерло. Нет, блин, не в меня – за мою спину! Ощущая, как внутри всё задрожало, я медленно обернулся и обнаружил человека с кинжалом в руке. Он опустился на колени, булькнул, выронил кривой нож и растянулся на ковре.
- В окно! Живо!
Запрыгивая на подоконник, я споткнулся и едва не вылетел наружу головой вперёд. Равновесие удалось сохранить лишь в самый последний момент, но стоило спрыгнуть вниз, и я таки растянулся на траве, выронив оружие. Нет, кажется и тут я – совсем не мастер боя. И слова, которые бормотал Леонид, поднимая меня на ноги, очень напоминали выражения сержанта Зайцева.
- Бегом! Они увозят её!
Кто эти они? Куда увозят? Зачем? О-ох!
Похоже, Леонид несколько придерживал шаг, позволяя мне не слишком отставать. Чёрт, сколько я успел пробежать? А лёгкие разрывались и горели, а в ноги словно налили свинца. Стряхивая пот, бегущий в глаза, я едва не воткнулся в спину неподвижно замершего Леонида. Судя по наряжённой позе спутника, происходило нечто, совсем нехорошее.
А можно я проснусь, а? По-быстрому?
Мы стояли посреди огромной площадки, где я днём видел единорогов. Луна взобралась в зенит и её серебристое сияние чётко и безжалостно озаряло картину будущей бойни. Ну, в общем, я не представлял себе это по-другому.
Нас взяли в кольцо. Не знаю, кто были эти люди, но я прикинул, что вокруг – не меньше сотни тёмных силуэтов. И все они бежали к нам. Не знаю, как у них с оружием, но при таком количестве, нападающие могли задавить несчастную парочку просто своим числом. Ну блин, я же читал книги и смотрел фильмы про людей, попавших в волшебные страны. Им всем давали сверхспособности, магическое оружие. Или хотя бы оставляли автомат. А у меня? Я посмотрел на свой меч с треснувшей рукоятью. М-да…
- Приготовься, - спокойно сказал Леонид и в его руке появился маленький арбалет. – Когда станем пробиваться, держись за моей спиной. Лишь бы они не…
Похоже, его самострел оказался многозарядным, потому как я насчитал не меньше десятка тихих щелчков. И каждый выстрел находил свою цель: неизвестные молча падали на траву и уже не подавали признаков жизни. Самое странное; их товарищи тоже молчали и лишь увеличили скорость бега.
- Пошли, - Леонид отбросил арбалет и побежал.
Очень быстр, как для меня. Я отстал и поэтому вдруг увидел что-то странное и даже жуткое: бегущие люди начали изменяться. Они темнели и увеличивались в размерах. При этом очертания их тел становились совсем уж нечеловеческими. Даже не могу описать, какими именно. Да и времени рассматривать, как-то не оставалось.
На пути Леонида оказалась троица этих тварей и он, почти не замедлив шага, исполосовал их мечом. Только теперь они заревели, брызгая чёрной кровью во все стороны. Я торопился, жутко задыхаясь и думал, что дело уже на мази: нам удастся спастись, а мне даже драться не придётся. Мой спутник полностью освободил дорогу и оставалось…
С оглушительным воплем что-то быстрое и гибкое прыгнуло и оказалось перед Леонидом. Щёлкнул длинный хвост. Леонид ударил мечом. Раз, другой. Но каждый раз чёртово создание уворачивалось. А потом стало совсем плохо: хвост твари выстрелил, точно кнут, Леонид отлетел почти к моим ногам и больше не шевелился.
Заревело над самым ухом и завопив от ужаса, я отмахнулся мечом. Куда-то попал. Трещина в рукояти врезалась в ладонь с такой силой, что разорвала кожу. Кровь тут же сделала ручку скользкой и липкой. И вдруг чудовищная боль пронзила руку, которой я держал оружие, от пальцев до плеча. Показалось, будто я коснулся обнажённых проводов.
И всё исчезло.