http://sf.uploads.ru/t/gZo9d.jpg

ГЛАВА 3: В КОТОРОЙ Я ПРИВОЖУ СЕБЯ В ПОРЯДОК, ГУЛЯЮ ПО АББАТСТВУ И ПЫТАЮСЬ НАЙТИ ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ, ИНТЕРЕСУЮЩИЕ МЕНЯ ВОПРОСЫ

Первоначально лейтенант хотел отправить со мной пару своих подчинённых, но после решил и сам пойти с ними. Особого вреда от этого не было, как, впрочем, и пользы. Солдаты успели полностью собраться и даже помогли галдящим беженцам упаковать тот нехитрый скарб, что те смогли спасти из пылающих домов.
Имущество королевы состояло из нескольких небольших узлов, причём пара из них являлась свёрнутыми походными палатками. Это хорошо показывало, насколько стремительным было бегство двора от наступающих жимуинцев. Правда я заметила у постельничего на поясе два тугих кошеля, в которых могла храниться неплохая сумма. Возможно – золотом, а это – получше любых тряпок.
Так что, к этому времени все успели подготовиться к выходу, и заминка оставалась лишь за мной. Найдмир, Кир и отец Найл обсуждали, какими воротами лучше воспользоваться, и я не стала их отвлекать. Как я могла понять, мои вещи должны были находиться в той самой комнате лазарета, где я очнулась после своего семилетнего сна.
Солдаты, топающие за спиной демонстративно, обсуждали всё, что угодно, но только не меня. Так что, пока мы добирались до лазарета. Я успела узнать, где в округе живут самые доступные селянки, где продают самое дешёвое пиво и где нужно бить зверя, чтобы тебя не взяли за жопу егеря. Лейтенант всё время молчал, и я хорошо ощущала его тяжёлый взгляд. Но рассматривал он вовсе не меня, а ту, кого я несла в руке.
Уж не знаю, какие мысли блуждали за гладким лбом с прилипшими светлыми кудряшками, но когда парень увидел Пену, то сразу налился тёмной кровью и пошёл к Киру.  Долго что-то рассказывал, получил ленивую отмашку и вернулся ещё более мрачный, чем уходил. Боялся, что я припомню его оплеуху? Ну и дурак: я хорошо помню все свои обиды, но могу отличить важное от второстепенного.
Как и следовало ожидать, монашки восприняли приказ начальника достаточно своеобразно: просто вытряхнули вещи из шкафа на пол и бросили сверху мою кожаную дорожную сумку. На дверце шкафа выцарапали знак-оберег от слуг Вопрошающего. Не удивлюсь, если кто-то из толстых дур ещё и молитву прочитал.
Я задумчиво поковыряла кучу одежды, размышляя, что мне из этого может потребоваться. Здесь хранилось всё, что в своё время я хранила в комнате, которую мне выделил Кир в своём замке.  Большую часть, особенно из тог, что дарил он, я никогда не надевала. И не собиралась. Поэтому отобранная кучка выглядела раз в десять меньше, чем то, что осталось.
- Поторопись, - каркнул от двери лейтенант. – Времени – в обрез.
- Угу, - задумчиво протянула я и сбросила с себя всю одежду. Лейтенант тут же скрылся.
Первым делом стоит надеть комбинезон из тончайшей хлопковой ткани, которая облегает тело от щиколоток до самого горла, а на руках доходит до запястий. Чёртовы пуговички между ногами! Потом натянуть сверху чёрный костюм из мельчайших металлических чешуек. На ощупь одежда весьма напоминает шкурку, которую сбрасываю змеи в период линьки: такая же тонкая, почти невесомая.
Очень полезная штука: почти невозможно пробить, даже стрелой длинного лука, пущенной в упор. К сожалению, обычный человек, если его засунуть такую кольчугу, скоро начнёт задыхаться, а потом и вовсе умрёт. Говорят, это как-то связано с той смолой, что пропитывает основу, не знаю. Даже нам не рекомендуют слишком долго носить «чешую».
Среди вещей нашёлся мой набор моющих лосьонов и книга стихов, что подарил Кир на годовщину наших встреч. Сумка казалась достаточно полной, поэтому я некоторое время размышляла, постукивая пальцами по коже обложки. Потом-таки сунула маленький томик внутрь и потянула шнуровку. Всё, осталось набросить на плечи плащ, подхватить Пену, и я готова.
Солдаты и лейтенант очень внимательно слушали отдалённый лязг и смотрели на полосы дыма, пересекающие небо. Их стало много больше. Кажется, мои спутники понемногу начинали паниковать.
- Идём? – спросила я, наслаждаясь зрелищем бледнеющих лиц. – Или подустим их поближе?
- Дура! – фыркнул один из вояк. – Ты бы видела, на что эти гады способны! Один раз топором махнёт – пара голов долой!
- И броню хрен пробьёшь, - угрюмо добавил второй. – Вроде как о каменюке лупишь – только оружие тупить.
- Оставить панику, - буркнул лейтенант. – Никто от вас не требует держать оборону насмерть. Наша задача: добраться до границы.
Пока мы возвращались, звон за спиной становился всё громче. Среди простолюдов этот звук породил настоящую панику, так что Киру пришлось строго прикрикнуть, чтобы прекратить галдёж. Я внезапно ощутила слабость в ногах и мерзкую дрожь, катящуюся по телу, от пяток до макушки. Кажется, зельевар не только переборщил с грибами, но ещё и бросил лишку кучерявой травы. Или что-то не так со мной.
- Выходим? – спросил Кир. Кажется, он то ли опасался, то ли просто не желал лишний раз со мной разговаривать, но тут выбора не было. – Жимуинцы вошли в аббатство. Им, конечно потребуется некоторое время, чтобы понять, где мы, но не так много, как хотелось бы.
- Время терпит, - сказала я и подошла к зеркалу. Первое и единственное, что встретилось после пробуждения. – Ты же должен знать: время терпит всегда.
Всё оказалось даже хуже, чем я ожидала. Щёки провалились, отчего скулы выступали из-под кожи словно пара булыжников, от глаза разбежались апутинки морщинок, а губы казались бледными полосками. Брови точно моль побила, лоб прорезали глубокие борозды, а в чёрных волосах блестела полоса седины такой ширины, что можно на лодке плавать. Только глаза не изменились: такие же, невыразительно серые.
Я покосилась на королеву: идеально гладкая кожа, чуть вздёрнутый носик и шапка тёмных курчавых волос. Отвела взгляд и со вздохом принялась торопливо вязать свою солому в плотную косичку. Некоторые из Сестёр предпочитали стричься до колючего ёжика и даже гладкого черепа, но я всегда считала тёмные волосы одним из своих немногочисленных достоинств.
Что было, то прошло.
- Выходим, - объявил Кир по моему кивку и всё стадо вывалилось на улицу, громыхая плохо подогнанными доспехами и оружием, тарахтя какими-то тощими мешками и горестно завывая в уши соседям, как это делали зельевар и колдун. Постельничий держал руки на кошелях и каким-то чудом умудрился волочь пару королевских узлов. При этом толстяк зыркал по сторонам: никто не смеет покуситься на его сокровище?
Кир шёл рядом с Найдмир, придерживая её под локоть, а я внезапно подумала: что за нелепое бегство? У нас не было даже чёртового полудохлого осла, на которого можно посадить беременную королеву! Долго мы сможем спасаться от грозного врага на своих двоих? Да первый же конный патруль отправит к матери Вопрошающего всю эту идиотскую пасторальную идиллию!
Впрочем…Ведь именно поэтому меня и разбудили, разве не так? Семь лет я провалялась, никому нахрен не нужная, точно забытое на лесосеке трухлявое бревно и вот, когда пришёл последний час, про него вспомнили и вытащили на белый свет. И да, я по-прежнему не могла вспомнить, какая чертовщина выудила меня отдыхать столь долгий срок.
Спросить Кира? Я с сомнением посмотрела на бывшего возлюбленного: он сосредоточился на спутнице, а та убеждала его, что быстрый шаг ей не повредит. Кто ещё может дать пояснения? Ах да, отец Найд. Ведь это же – его вотчина, так кто, кроме него разбирается в забытых брёвнах?
Как ни старались солдаты, сбивая стадо в плотную кучку, вереница беженцев растянулась на добрую сотню шагов, больше напоминая прогуливающихся в поисках истины семинаристов, чем беглецов от близкой смерти. Да и святоша смотрелась на своём месте, когда шагал впереди, указывая лейтенанту, куда следует направляться дальше. Тут, действительно легко было заблудиться, в переплетении тесных дорожек, пресекающихся через каждый десяток шагов. Понять, чем отличается белый пенёк молельной будки, от такого же, но чуть дальше, лично я не смогла бы.
- Эй, святоша! – я ускорила шаг, ощущая мрачное удовлетворение от того, как простолюды шарахаются от меня. При это они ещё и осеняли себя звёздным знамением. – нужно, чтобы т ы ответил на пару вопросов.
- нашла время! – фыркнул лейтенант и солдаты поддержали командира нестройным гоготом. – Враг за спиной.
- Так иди и задержи его, - огрызнулась я и хохот тотчас умолк. Теперь вояки глядели так, словно собирались меня сожрать. – Старик, можешь объяснить, какого чёрта со мной произошло? Почему я проспала эти чёртовы семь лет?
- Умеешь ты задавать вопросы служителю церкви, – он покачал головой и указал пальцем, куда идти дальше, - через слово поминая слуг Вопрошающего. Ты уверена, что это – так срочно? Так важно, вообще?
- Хочешь знать, важно или нет для меня, почему вся моя прошлая жизнь отправилась к матери Вопрошающего? – я оскалилась. – Не поверишь, но для меня этот вопрос сейчас поважнее спасения шкур всего этого стада!
- В таком случае, почему бы тебе не поинтересоваться у лорда Кириона? – в голосе милостничего слышалось нечто непонятное. Точно он был уверен в том, что ответ мне не понравится. – Именно он семь лет назад привёз тебя сюда.
Такое ощущение, словно без подготовки пнули в живот. Кир не просто забыл обо мне на семь лет, он сам меня здесь и оставил! Оставил гнить в грязном церковном лазарете, а сам уехал веселиться, танцевать на балах, охмурять чёртовых принцесс и брюхатить их…
- Если тебя это хоть немного утешит, - мягко сказал монах, - у него не было иного выхода. И давай оставим эту тему, пока не доберёмся до безопасного места. Поворачиваем сюда.
Мы шли по винограднику. Теперь я могла точно определить время пробуждения: осень. Огромные тяжёлые гроздья свисали из листьев, золотясь в лучах светила. Повсюду стояли большие плетёные корзины, некоторые – полные до краёв. Судя по всему, известие о наступлении врага застало сборщиков за работой, и они бежали, оставив щедрый урожай. Теперь им полакомятся прожорливые осы, басовито жужжащие вокруг.
О чём я думаю?
А о чём нужно?
Мне почудился шелест, плеск и я обернулась. Тёмная жидкость медленно настигала людей, заполоняя пространство между кустами. Виноград постепенно погружался всё глубже и скоро ничего не останется, кроме…
Что-то оглушительно ухнуло. Внезапно одна из башен монастыря пропала из виду. Я провела ладонью по глазам; вода исчезла, а башня так и не появилась. Монах, стоявший рядом, тяжело вздохнул и покачал головой.
- Они уничтожают все монастыри и их обитателей. Нарх считает, если у людей отнять всё прошлое, в том числе и веру, ими станет легче управлять.
- А он прав, - согласилась я. – Очень умный правитель. Жаль, не могу добраться до его горла.
Пока мы мило беседовали, а жимуинцы продолжали стирать аббатство в пыль, успели подтянуться отставшие. Видимо зрелище того, на что способны преследователи, сплотило беглецов, и они теперь двигались более компактной группой. А впереди уже виднелись ворота обители. Насколько я поняла, этот выход выбрали потому, что он был самым дальним и использовался, по большей части, для каких-то незначительных хозяйственных целей. Тут едва ли проехала бы даже обычная дорожная повозка.
- Кстати, - сказала я, - почему в вашем чёртовом монастыре не нашлось ни единой распроклятой животины, способной везти груз или человека?
- Всех забрали во время бегства, - монах вошёл в небольшую деревянную будку у ворот и вышел с ключом в руке. – Всех животных и все повозки. Её величеству очень не повезло добраться сюда так поздно.
- А ты какого чёрта продолжал тут ошиваться? – подозрительно спросила я. Чёрт, чего я собственно ожидала? В том, что старый пердун признает в сотрудничестве с врагом?
- В мои обязанности, из тех, что необязательны, входило приглядывать за одним пациентом, - пояснил отец Найд и вставил ключ в замок. – Помогите, он открывается очень туго. Пока этот человек оставался тут, я не мог его покинуть.
- Мог бы просто увезти.
- Аббат категорически запретил брать тебя с собой, - монах отошёл и теперь пара солдат громко пыхтя налегала на крестовину ключа. – Пришлось остаться.
Я недоверчиво прищурилась: святоша оставался со мной, хоть и знал, что приближающийся враг неизбежно его убьёт? Да он точно врёт! Наверное, просто хотел припрятать церковное золотишко, чтобы потом вернуться.
Затрещало, завизжало и после мощного пинка ворота распахнулись. Снаружи золотились поля, по которым бежали волны, поднятые ветром и уходила вдаль серая полоса дороги.
На дороге стоял отряд конников. Судя по вооружению: лёгкая кавалерия. Таких обычно используют для патрулирования и рейдов по тылам противника. У каждого – кривой меч, небольшой деревянный щит и пика у седла. На головах – лохматые шапки, странно выглядящие в это время года. Впрочем, я видела форму и почуднее.
- Закройте ворота! – просипел лейтенант, хватаясь за рукоять меча.
- Не будь идиотом, - я остановила пару его самых ретивых подчинённых и стала в проходе. – Не видишь: нас ждут и пока хотят просто потолковать? Смотри: у переднего на пике – белая тряпка.
- О чём с ними говорить? – продолжал пыхтеть мальчишка. – Просто пойдём к другому выходу…
- Думаю, там мы увидим такую же картину, - Кир стал рядом со мной, - а мы окончательно потеряем время и пространство для манёвра. Пойду, узнаю, что они хотят.
- Я схожу, - мы обменялись взглядами. – Опознают в тебе важную шишку – тут же перережут горло; вот и все разговоры.
- Им нужна Найдмир, - он пожал могучими плечами, вызвав у меня фонтан ярких воспоминаний. – Пошли вместе.
- Кир, - когда я услышала, как она его называет, захотела провалиться сквозь землю, - особо не рискуй, - он кивнул. – Дар, я очень на тебя надеюсь.
Будь ты проклята!
- Сделаю, что смогу. Пошли.
Шум шагов, шелест волн и жужжание мух. Впереди лениво ржали лошади. Отряд конников казался тёмной монолитной стеной, которая стала на пути к спасению. Однако, я уже успела посчитать, сколько брёвен в этой стене – четыре десятка. Если всё пройдёт нормально, у нас появится транспорт.
- Нужно поговорить, - сказал Кир, пока мы шли к парламентёру. – Мне нужно тебе много объяснить.
- Например, почему ты запер меня в чёртовой вонючей дыре и забыл на целых семь лет? Или хочешь рассказать, какое имя вы придумали будущему наследнику престола? Можно я стану крёстной? Кир, иди в задницу!
Всадник оказался человеком небольшого роста и лохматой у него была не только шапка, но и весь костюм. Даже сапоги. Казалось, человек в подобном одеянии должен истекать потом, но желтоватое раскосое лицо выглядело абсолютно сухим. На шапке я заметила металлический значок, в форме пылающего полумесяца.
- Нам нужна женщина Найдмир, - вот так, ни «здрасьте», ни «обнимемся». – Остальные могут уйти.
- А если нет? – спросил Кир. Он остановился в десятке шагов, чтобы конник не мог с места ткнуть его пикой.
- Убьём всех и возьмём женщину Найдмир, - всадник казался равнодушным.
- Понятно, - скулы у Кира побелели. – А если она вдруг погибнет со всеми? Думаю, твоему повелителю это не понравится.
- Нет, - согласился парламентёр, - но особо и не расстроит. Отдайте нам женщину Найдмир и уходите.
Пока они так мило беседовали, я успела войти в дыхательный ритм и ощутила, как дрожь и слабость полностью покинули тело. Мысли стали ясными, словно чистая вода, а образы вокруг – отчётливыми и яркими. Всё, я готова. А значит в дальнейших переговорах нет никакого смысла.
- Кир, - звенящим голосом сказала я и мужчина обернулся. Потом хотел что-то сказать. – Убирайся к чёртовой матери. Быстро!
Кажется, то, что один из переговорщиков спешно покинул место переговоров, заставило всадника задуматься. Он задумчиво сбросил с пики белую тряпку и уставился на меня. Потом поднял руку и весь его отряд двинулся с места, охватывая меня полукольцом.
- Я – смерть! – пробормотала я и услышала за спиной глухой рокот, приближающийся с каждым мгновением.
Всадники пока ничего не предпринимали. Они не могли понять, что происходит и почему эта, тощая точно смерть, женщина стоит на месте и бормочет странные слова.
- Я – разрушение! – плащ отлетел в сторону и Пена выскользнула из ножен.
Это они понимали. Послышались торопливые гортанные выкрики и смешки.
- Я – гибель мира! – рокот приблизился, и я ощутила, как земля уходит из-под ног. Только земли там уже не было.
- Я – Тень Чёрной Волны!


ГЛАВА 4: ГДЕ Я ПУТЕШЕСТВУЮ, ОСМАТРИВАЮ ОКРЕСТНОСТИ И ВЕДУ МИЛЫЕ БЕСЕДЫ С ПРИЯТНЫМИ ЛЮДЬМИ.

Трупы убирать не стали, хоть кто-то, из старых солдат и ворчал, дескать негоже оставлять непогребённые тела.  Не идиот? Откуда Кир таких вообще выкопал? Добили пару лошадей, которых я случайно задела во время схватки. Вот это – реально обидно: сейчас каждая лошадка – на вес золота. Остальные грозно фыркали, показывали зубы и вообще, всячески демонстрировали необузданный нрав северных жителей. Кстати, распроклятые сёдла оказались на редкость неудобными штуками, больше напоминающими лохматые попоны со стременами.
Я выбрала себе приземистую рыжую тварь, тут же попытавшуюся ухватить протянутую руку. Я ударила по морде и не обращая внимание на прочие закидоны, полезла в седло. Вернулась мерзкая дрожь, поэтому стоило огромного труда натянуть плащ и завязать шнуровку под подбородком. Потом я привязала сумку и вложила Пену в крепёж для пики. Меч разместился идеально, точно так и задумывалось.
Всё это время со мной никто не разговаривал и даже не приближался. Ну, если не считать королевы. Найдмир подошла сразу, после боя и глядя в глаза, пожала мне обе руки. Потом поцеловала в щёку и сказала: «спасибо». Я её ненавидела. В том числе и за то, что Кир не сказал ни слова.
Монах попытался читать какую-то нудную молитву, но колдун жёстко одёрнул его, пояснив, что все убитые молятся каменным идолам далеко на севере и приносят своим богам кровавые жертвы. Завязался оживлённый спор о том, всякая ли божья тварь заслуживает благословения, так что Найдмир пришлось приказать обоим заткнуться и седлать коней.
Простолюдам пришлось довольствоваться одной лошадью на двоих, а иногда - на троих, особенно, если ехали с детьми. Впрочем, кто-то из беженцев пообещал в ближайшей деревушке раздобыть что-нибудь на двух, а может – даже на четырёх колёсах. Честно говоря, я бы предоставила всех этих шумных и бесполезных засранцев самим себе. Только ход замедляют.
Дрожь не просто вернулась, она усиливалась с каждым мгновением, да так, что когда мы тронулись, я едва удерживала поводья в трясущихся руках. Мне казалось, будто огромные чёрные птицы начали слетаться к месту боя. Они расселись вдоль дороги и непрерывно подпрыгивали, то растворяясь в воздухе, то возникая вновь, но уже в другом месте. Когда мы проехали около лиги, меня внезапно качнуло, и я едва не вылетела из седла. Ощущение такое, словно тёмные волны непрерывно накатывают то справа, то слева, пытаясь сбросить меня на землю.
- Выпей.
Я повернула голову и увидела Лоуса, зельевара. Спутанные волосы, неопрятными водорослями развевающиеся вокруг потного лица. В руке – коричневая глиняная фляга в соломенной оплётке. Волна медленно прокатилась сквозь мужчину и больно толкнула в грудь. Пришлось ухватиться за протянутый сосуд и держаться за него. Тощее лицо Лоуса отразило испуг, и он так резко отшатнулся, отпустив флягу что я едва не выронила её из рук
- Нужно было выпить перед боем, - пробормотал зельевар.
Я хрипло рассмеялась. Солнце внезапно стало чёрным, а потом вернулось к настоящему цвету. Впрочем, кто скажет: какой из них – настоящий?
- Ты – дурак, зельевар? Кто же пьёт Чёрную перед боем? Кто тебя учил варить? Гурам? Цвах?
- Оба давно мертвы, - тема его определённо не радовала. – Повешены, по приказу Его Величества. Как и остальные зельевары. Мне пришлось читать записи.
Кори приказа вздёрнуть всех вонючек? Что случилось? Я хотела расспросить самоучку, но он уже скакал впереди. Очередной приступ сотряс тело, и я вновь с трудом удержала флягу в пальцах. Поэтому быстро открыла крышку и сделала пару хороших глотков. Так, досчитать до десяти, вдохнуть-выдохнуть и ещё пару раз глотнуть. Дрожь не прошла полностью, но теперь я её почти не ощущала. Шелест волн стал едва различим, а солнце больше не играло в чёрное-белое.
Я положила флягу в сумку и пришпорила своего скакуна. Он повернул голову и показал зубы. Я показала свои и на этом мы решили остановиться.
По обе стороны дороги тянулись поля сжатой пшеницы, где торчали неряшливые купола стогов и темнели проплешины от костров. Когда-то, давным-давно, когда деревья были большими злыми великанами, я с мамой ходила жать рожь и до сих пор помню запах дыма ночного костра и острый аромат чесночной похлёбки. Искры понимались в ночное небо и наблюдая за их танцем я устало размышляла: не улечься ли спать на голодный живот, потому что натруженные руки и ноги болели просто невыносимо.
Где это райское время?
Нигде.
Но даже немного погрузиться в видения вымышленного детства у меня не получилось. Честно говоря, я ни с кем не хотела общаться и даже видеть. Особенно лейтенанта, который пару-тройку лиг скакал чуть позади и явно подбирал подходящие слова, чтобы начать разговор. Его присутствие не раздражало, скорее – отвлекало от воспоминаний о том, чего никогда не было.
- Послушай…те, - наконец решился он. – Можно поговорить?
- Имеются сомнения, как ко мне обращаться? – я ухмыльнулась. – Валяй на «ты». Я ж тебе не какая-нибудь расфуфыренная графиня или баронесса.
- Хорошо, - кажется, он немного приободрился. Но не до конца. Теперь мальчик ещё долго будет думать; не хочу ли я отомстить за его оплеуху. Естественно – нет, но ему об этом знать совсем необязательно. – Сначала я хотел бы извиниться за…
- За что? – переспросила я и посмотрела на его побледневшее лицо. Парень казался по-настоящему испуганным. - И если кто-то в будущем станет дерзить королеве, ты ничего не станешь делать, потому что наглец может тебя отшлёпать? Тогда тебе нужно срочно проваливать и из армии, и из охраны королевы. Оставайся последовательным и даже если тебя убьют, то по крайней мере не перестанут уважать. С этим покончено? – он торопливо кивнул и едва не вывалился из седла, когда его нога выскользнула из стремени. – Давай дальше. Приехал ты определённо не ради дурацких извинений.
- Вообще-то, - он долго откашливался, - я хотел узнать; можно ли научиться тому, как ты... Тому, что ты умеешь?
Вот тут он поразил меня до глубины души. Нет, честно. Неужели за семь лет всё так изменилось, что кто-то может серьёзно задавать подобные вопросы?
- Нет, естественно, - сказала я. – Ты что, вообще ничего не слышал про Теней?
Он помотал головой и его розовые ушки внезапно стали огненно-красными. Рядом со мной ехал настоящий ребёнок, едва научившийся владеть оружием. Не уверена, что он и с женщиной-то успел побывать. Почему такого поставили лейтенантом? Ведь в отряде я видела мужиков постарше.
- Кто тебя лейтенантом назначил? – спросила я, наблюдая за чёрными точками ворон, которые кружили впереди. Что-то привлекло внимание трупоедов на обочине дороге.
- Лорд Кирион, - лейтенант почему-то запнулся. Просто так получилось. Когда мы пробивались, не выжил никто из офицеров. Капитана сожгли прямо у ворот, когда атаковали Наездники, - он так выделил последнее слово, точно оно обозначало не обычных конников. Ладно, не стану перебивать, лучше спрошу позже. – А лейтенант прикрывал отход группы и попал под удар тяжёлой пехоты. Мы думали, им удастся уйти, но…
Он развёл руками. Оно и понятно: удар тяжёлой пехоты – страшная вещь. Единственное, что у латных пехотинцев получалось плохо – преследовать отступающего противника. Только поэтому эти и выжили.
- Наездники? – кажется, я рассмотрела что-то тёмное в канаве у дороги. Похоже на груду веток, над которыми каркают вороны и крутятся мухи. Но не так много, как если бы что-то, вроде трупов, пролежало у дороги больше недели.
- Элитные силы Жимуина, - лейтенанта натурально передёрнуло. – Бойцы-колдуны верхом на крылатых огнедышащих тварях. Именно такие полностью уничтожили Салим.
- ну и как же вы их одолели?
- Никак, - он вновь вздрогнул. – Они прибыли сразу, после разгрома столицы и, наверное, почти истощили запас. Однако даже этого хватило, чтобы мгновенно сжечь большую часть наших. Потом они улетели и сразу подтянулась тяжёлая пехота.
- Не думал, что среди ваших может быть жимуинская крыса? – осведомилась я и его наивные глазки стали круглыми. – Подумай. А пока – стой.
Я спрыгнула в пыль и неторопливо спустилась в канаву. Да, запах ещё не очень сильный: едва ощутимый аромат разложения. Ветки полетели в сторону, хоть я и без того отлично видела, что под ними скрывается. Кто бы не набрасывал сучья, он не особо старался. Либо же торопился.
Зашуршало и по склону почти скатился лейтенант. Грард, кажется его звали именно так. Следом спустились те два бывалых вояки, которых я прежде видела у апартаментов королевы. Оба старательно меня не замечали. Ну, эти-то точно знали, кто такие Тени. Я подмигнула и оба, почти одновременно, сплюнули в разные стороны. Думали, это поможет им от сглаза.
- Что это? – сдавленным голосом спросил лейтенант, когда я убрала последнюю ветку.
- Мундиры королевской гвардии, - охотно пояснила я очевидное и повернула ближайшего так, чтобы стал виден чёрный знак с крылатым кинжалом – Силы спецопераций. А вот этот, в малиновом – из дипломатического корпуса. Я бы сказала: служащий посольства с охраной торопился доставить срочное сообщение, но слегка протух в процессе доставки.
- Доставить кому? – каркнул один из вояк.
- Вопрос, - я пожала плечами и подняла полу малиновой куртки, так что стал виден глубокий разрез. – Почта похищена, посланник мертвее мёртвого. Боюсь, с ответами не сложится. И ещё, обратите внимание на раны.
- Что не так? – лейтенант наклонился и побледнел. Парнишка ещё не привык к зрелищу близкой смерти. Ничего, привыкнет. Или – сдохнет.
- Раны – не колотые, не резаные и даже не отпечатки дробящего оружия, - терпеливо пояснила я. Пара бывалых приблизилась и один, присев, задумчиво провёл заскорузлым пальцем по месту, откуда вырвали кусок плоти. – Угу. Такое ощущение, будто их драли дикие звери. Но дикие звери не похищают почту и не скрывают тела под ветками.
Я поднялась и запустила деревяшкой в особо наглую ворону, которая, наплевав на наше присутствие, настойчиво пыталась оторвать палец у трупа. Птица недовольно каркнула и отскочила. Однако улетать не собиралась. Правильно, ни к чему: скорее уедем мы.
- Дар, что там?
Я подняла голову. На фоне синего неба темнели несколько конных силуэтов. Кирион стоял ближе остальных. Именно он обратился ко мне. Я отряхнула ладони и в пару прыжков выбралась наверх. Все стояли, но лишь потому, что стояла королева. Я оценила её умение держаться в седле. Интересно, а смогла бы я, с таким животом…
Нет. Не могла и никогда и не буду.
- Спецопы, - сказала я и до хруста в костях потянулась. – Конвоировали дипа, но какое-то зверьё их немного загрызло. А после завалило ветками. Маляву попёрли.
- Выражайся по-человечески, - Кир поморщился, а Найдмир усмехнулась. – Похоже, что где-то недалеко рыскают волкодлаки. Слышал, Нарх просто обожает использовать эту пакость для таких дел.
- Волкодлаки? – я прищурилась. – Это же – бред сивой кобылы! Такие вещи мне бабушка рассказывала, чтобы я ночью до ветра не ходила.
- Ты не помнишь своей бабушки, - я криво усмехнулась, - а волкодлаки существуют. Тебе ещё много предстоит узнать.
- Чем скорее узнаю – тем лучше, - я повернулась и направилась к своему конику. – А то откусят жопу и не буду знать, кто.
- Лейтенант, - Кир подъехал к самому краю канавы, и его конь зафыркал, отказываясь двигаться дальше. – Пусть твои люди перевернут этого, в лиловом, чтобы я мог видеть лицо. Благодарю.
Найдмир стала рядом. На её гладком лице я не заметила ужаса или отвращения, которое частенько можно видеть на физиономиях благородных дам, рассматривающих мертвецов. Чувства эти, обычно, насквозь фальшивые, но должны, по их мнению, символизировать утончённость и крайнюю ранимость. Некоторые даже имитируют обмороки.
- Похож на Винмора, - с некоторым сомнением протянул Кир. – Если бы от лица осталось хоть немного больше…
- Он, - согласилась королева и положила руку на живот. – Спокойно. Да, это – Винмир. Обычно его посылала мать, если хотела подтвердить что-то сомнительное, но тревожное.
Кир погладил её по плечу. Я отвернулась. Потом, в один прыжок, оказалась в седле. Пощипывало в затылке и чудилось, будто в канаве с мертвецами бежит тёмная река. Из глубин непроглядного потока медленно выбрались лейтенант и солдаты. Тот, у которого на физиономии было больше шрамов, что-то торопливо запихивал себе под куртку. Все делали вид, будто ничего не замечают.
- Не мешало бы выслать вперёд разведку, - сказала я, обращаясь к стриженой гриве своего конька. Мало ли что. Те же самые волкодлаки…
- Здравая мысль, - Кирион проехал рядом, даже не повернув головы. – Лейтенант, вообще-то подобными вещами должен был озаботиться ты. Никаких скидок на молодость и неопытность. Ещё пара подобных промахов и я задумаюсь о другой кандидатуре.
Красный Грард принялся отдавать приказы. Впрочем, тут всё прошло гладко: двое тотчас унеслись вперёд, а ещё пара конников отстала от общей группы. Беженцев оставили в арьергарде, пояснив что скорость движения регулируют они сами, но, если отстанут, никто их ждать не собирается. После этого мы продолжили движение.
Поскольку лейтенант оказался занят распределением людей, у меня появилась надежда на то, что больше никто не потревожит мой покой. Как обычно, подобные надежды пошли прахом. Не проехали мы и пары лиг, как у отца Найда, прежде ехавшего с королевой, зачесался язык.
Мы, как раз, скакали мимо покосившихся бревенчатых домов за разваленным частоколом. Некоторые проломы выглядели достаточно свежими, и я с тревогой посматривала на чёрные провалы окон. Здесь вполне можно устроить засаду. К счастью Грард внимательно прислушался к словам Кириона и сообразил, как поступить. Двое его подопечных проверили подозрительное место, но обнаружили там лишь трупы каких-то бродяг. Трупы были совсем свежими и судя по всему, над ними поработали те же, кто прикончил конвой дипа.
- Говорят, это – обычная тактика Жимуина, - монах уже ехал рядом и задумчиво пощипывал чахлую бородку. Они высылают вперёд всевозможных монстров и те рыщут в тылах противника, сея там хаос и смерть.
- Так что, нападение на конвой – чистая случайность? – спросила я, пытаясь отогнать назойливый звук плеска волн.
- Может – чистое совпадение, а может и нет, - монах пожал плечами и положил пальцы на звезду. Я обратила внимание на то, что святоша очень неплохо держится в седле. – Если бы имелась возможность поймать и допросить с пристрастием хоть одну тварь!
- Что в его интонациях…И ещё, это выражение: «с пристрастием». И тут до меня дошло.
- Воин Долга? – спросила я и покосившись, с удовлетворением обнаружила розовые пятна по всей физиономии монаха.
- Проницательна, как сам Вопрошающий! – почти прошипел отец Найд. – Сколько раз зарекался…
Он сделал несколько глубоких вздохов. Успокаивался. Но отъезжать не тропился, значит чего-то хотел. Не думаю, что прочитать молитву или поделиться воспоминаниями о том, как гонял колдунов и еретиков, будучи молодым религиозным идиотом. Многие из Воинов Долга в старости оседают в таких вот тихих местечках и стараются лишний раз не отсвечивать, чтобы никто не догадался, чем они занимались прежде. И что успели натворить.
- Старик, переходи к делу, - посоветовала я, рассматривая тёмную полоску, появившуюся на горизонте. Это что, лес?  - Я же вижу, как тебе приятно со мной общаться и поверь, это – взаимно.
Он что-то проворчал, но так тихо, что я не расслышала последних слов, где упоминался Вопрошающий в некоем хитром контексте, имеющем отношение к плотским утехам. Кажется, подразумевалось, что он совокуплялся со мной. Э-эх, а на вид такой благопристойный старикан!
- Это касательно твоего пребывания в аббатстве, - монах наконец отпустило. – Что ты помнишь?
- Ничего, - ответила я и задумалась: а так ли это? Память сопротивлялась, до головной боли, но что-то же в ней таилось. Видимо что-то, не слишком приятное. – Погоди.
Что я помнила? В смысле, из последнего? Лицо Кира, ветки с белыми цветами и крохотными зелёными листьями, колышущиеся за окном. Звуки тихой музыки. Кир хотел, чтобы в его дворце всегда играли музыканты. Благодаря какой-то хитрой системе отдушин мелодию можно было слышать во всех комнатах. Странно, почему лицо любимого так искажается? Ах да, я смотрю на него через бокал с вином. Кажется, мы только что выпили после длинной красивой речи, и я ощущаю приятную истому и желание закрыть глаза. Дальше – тьма.
Кир меня опоил?
Наверное, этот вопрос сорвался с моих губ, потому что открыв глаза я увидела, как монах хмурит брови.
- Не знаю, - он хмыкнул и тонкие пальцы сжались, так что звезда исчезла в ладони. – Но в аббатство тебя привёз лорд Кирион. Лично. Он сам разговаривал с аббатом и невзирая на его сопротивление настоял на своём.
- Оставил у вас и…всё?
- Нет. Первые четыре года приезжал каждый месяц, справлялся о твоём здоровье. Потом визиты стали не такими частыми. А последний год от лорда приезжали посланники.
Угу. Когда же ему успевать-то? Молодая жена, скоро появится ребёнок, а тут валяется бесполезное не пойми, что. Я скрипнула зубами и вдруг ощутила на плече лёгкое касание руки. На тощей физиономии святоши читалось сострадание и от этого становилось стократ хуже.
- Всё не так просто, как тебе кажется.
- Куда уж проще! – я сбросила руку. – Дед, уходи. Дай побыть одной.
Ближе к вечеру, когда тёмная полоса леса прочно облюбовала весь горизонт справа, а слева появились слабо различимые полосы дымов, вернулись разведчики. Они доложили, что в полулиге находится заброшенная ферма. Большинство задний скорее напоминают кучи мусора, но сохранилась парочка, где можно разместиться на ночлег.
Поскольку близилась ночь и никто не собирался ночевать посреди поля, решили устроиться и переночевать в покинутых домах. Когда мы добрались до развалившегося частокола, солнце коснулось алым боком верхушек деревьев и начало стремительно погружаться в тёмные глубины близкого леса.